Рора и Валь-Пелличе
Ландшафт, в котором продолжается жизнь
Рора и Валь-Пелличе не сохраняют за музейным стеклом.
Каменоломни продолжают работать. Тропы по-прежнему соединяют деревни, фермы и высокогорные пастбища. Вальденские храмы, католические церкви, музеи, жилые дома и заброшенные здания существуют в одном ландшафте.
В Торре-Пелличе, ниже по долине, находятся главные вальденские культурные учреждения. В Рора есть собственный музей деревенской жизни, труда и местной памяти. Этот край можно узнавать через исторические пути, маршруты каменоломен, горные тропы и повседневную архитектуру поселений, которые никогда не создавались ради туризма.
Долина с долгой памятью
Stone Oven House становится понятнее, когда узнаёшь долину вокруг него.
Камень встречается повсюду: в крышах и стенах, границах полей, фонтанах, террасах и заброшенных хозяйственных постройках. Местный камень pietra di Luserna позднее стал основой важной добывающей отрасли, но он определял здешнюю жизнь задолго до начала промышленной разработки. Архивные документы свидетельствуют о растущем значении каменоломен в XIX веке.
Те же исторические источники упоминают в районе Вернареа часовню Сан-Николао. Историки предполагают, что на травянистом отроге вокруг часовни могло находиться самое раннее поселение Рора, прежде чем деревня сформировалась вокруг нынешнего центра.
К XIV веку церковь Сан-Николао документально засвидетельствована как подчинённая приорату Сан-Джованни-дель-Перно в Лузерне. Позднее, во время сожжения Рора в 1561 году, её уничтожили и на прежнем месте не восстановили.
Stone Oven House стоит в пределах этой исторической территории.
Это не означает, что нынешнее здание можно напрямую датировать XIII веком. Сохранившиеся стены строили и переделывали в разные эпохи. Можно утверждать, что дом находится в одной из древнейших документально известных частей Рора, рядом с местом, связанным со средневековыми истоками общины.
Вальденские долины
Валь-Пелличе — одна из исторических вальденских долин.
Эта история не создала одной простой местной идентичности. Она сформировала культуру вокруг вопросов, которые возникали вновь и вновь: право оставаться на своей земле, свобода совести, ответственность общины перед теми, кому угрожает опасность, и непростые отношения между замкнутостью и открытостью.
Когда савойские войска вошли в Валь-Пелличе, жители Рора во главе с земледельцем и командиром сопротивления Джозуэ Джанавелло неоднократно отбивали нападения гораздо более многочисленных сил на хорошо знакомой им местности.
Сопротивление не могло продолжаться бесконечно. В конце концов деревню захватили, дома и поля уничтожили, жителей убили или взяли в плен. Джанавелло спасся и продолжил вальденское сопротивление из изгнания.
Этот рассказ остаётся важнейшей частью местной памяти не потому, что превращает Рора в героическую декорацию, а потому, что показывает ответ совсем маленькой общины на угрозу самому её существованию.
Семьи обрабатывали крутые склоны, держали животных, ухаживали за лесами и строили из доступных вокруг материалов. Компактное устройство деревни и домов отвечало климату, ограниченным ресурсам и необходимости использовать каждый пригодный участок земли.
Добыча камня постепенно приобретала всё большее значение. Местный гнейс, известный как pietra di Luserna, использовали для крыш, лестниц, полов и мощения далеко за пределами долины. Его добыча изменила экономику Рора и оставила заметные следы в ландшафте.
Работа в каменоломнях была физически тяжёлой и не избавляла от экономических трудностей горной жизни. В XIX веке многие местные семьи эмигрировали; значительная группа уехала в Аргентину в 1870 году.
Поэтому Рора никогда не была местом, отрезанным от внешнего мира. Её история всегда включала движение: камень покидал долину, люди уезжали и возвращались, идеи пересекали границы, а общины приспосабливались к силам, гораздо более масштабным, чем они сами.
Местные жители скрывали и защищали несколько еврейских семей из Турина. Среди них были скульптор Роберто Террачини, его жена Адель и дочь Лия.
Семья Террачини жила под чужими именами в усадьбе Вернареа — здании, которое сегодня называется Stone Oven House.
Скрываясь, Террачини продолжал рисовать. Его работы запечатлели жизнь деревни и участников партизанского сопротивления в долине. Его семья выжила потому, что окружающие хранили тайну их присутствия и отказывались их выдавать.
Эта история принадлежит дому, но она принадлежит и Рора. Вернареа могла стать убежищем, потому что была частью более широкой сети людей, готовых отвечать за тех, кто оказался среди них.
